, мужик
  приехал, этот... машина у него... "Понтиак", точно. Пошептались малость, и
  Палыч чуть от тоски не умер, а к вечеру петь начал...
   - А в таком состоянии под машину попасть плевое дело, - опять влезла
  Рыжая, которая подолгу молчать просто не умела.
   - Дались ему мои родственники, - пожала я плечами, чувствуя, что все на
  меня уставились.
   - Тетка-то жива? - спросила Зинка.
   - Жива, - ответила я.
   - Ну и слава богу. Придет Палыч, тогда и узнаем, чего его на твою родню
  потянуло.
   - Когда придет? - взъелся парень.
   - Отвяжись, - в три голоса заявили мы и покинули кабинет.
   - Пойдем выпьем, - предложила Рыжая, которая оказалась вполне симпатичной
  девчонкой и совсем не злой.
   - Я на работе, - вздохнула Людка и исчезла за одной из дверей, а я
  торопливо кивнула:
   - Идем.
   Мы спустились в бар, взяли по бокалу мартини, и Рыжая, немного
  потомившись, сказала:
   - А ты правда.хорошо поешь, и по-французски. А я в школе английский
  учила, а кроме "хау-дую-ду" ничего не помню.
   - Я тоже. Просто песня понравилась, вот и выучила.
   - Танька сказала, если Катька так петь будет, нас всех погонят.
   - Я, кроме этой песни, ничего не смогу, - торопливо заверила я ее. - Год
  репетировала.
   - А ты ничего, - улыбнулась Зинка. - Я-то думала, ты стерва и задавала.
  Хочешь, будем дружить?
   - Конечно, хочу.
   - Люди должны помогать друг другу, - заявила она, и я опять-таки