ей
  согласилась.
   Мысли мои между тем были довольно далеки и от Рыжей, и от бара. Касались
  они в основном
   Безвременной кончины Юрия Павловича. К этому моменту у меня уже имелась
  классная версия, которой очень хотелось поделиться с Мишкой, но я продолжала
  сидеть в баре, надеясь, что смогу услышать что-нибудь интересное. Но ничем
  интересным в разговоре с Рыжей даже не пахло. Она долго обсуждала платье
  какой-то Ирки, потом перешла на ее любовника и закончила своим, заявив, что
  он - идиот и она его на днях бросит, если он не подарит ей колечко, которое
  она присмотрела.
   Далее я выслушала рассказ об этом самом колечке, причем Зинкиным
  описаниям мог позавидовать Лев Николаевич Толстой. Я поняла, что с меня
  хватит, и решительно поднялась.
   - Мне ж за квартиру заплатить надо, а сберкассу скоро закроют, - якобы
  спохватилась я. Рыжая замерла с недоумением на челе, а я удалилась,
  сообразив, что повод нашла не совсем подходящий. Ну так что ж теперь... Я
  вышла на улицу и торопливо огляделась, "девятка" притулилась на углу, возле
  кафе "Блинчики". Плюхнувшись на переднее сиденье рядом с Шальновым, я
  выпалила:
   - Я все поняла.
   - Серьезно? - вытаращил он глаза.
   - Брось придуриваться. - Я хотела обидеться, но только рукой махнула,
  жажда изложить свою версию оказалась сильнее насмешек.
   - Валяй, я слушаю.
   - Когда я здесь была позапрошлым вечером, Юрий Павлович