обдумать.
   Я заподозрила, что он издевается, и съязвила:
   - Тебе бы это тоже не помешало.
   - Точно-точно. Я как раз яркий пример никчемности скоропалительных
  браков. Значит, парня у тебя нет. Хорошо.
   - Чего ж хорошего?
   - Ну... никто не ждет, писем писать, телеграммы отбивать и звонить без
  перерыва не надо. Опять же, если сядешь в тюрьму, то не причинишь горя
  любимому человеку.
   - Думаешь, нас все-таки посадят? - испугалась я.
   - Надеюсь, до этого не дойдет.
   Мы свернули к пристани. Я залюбовалась открывавшимся отсюда видом, а
  Мишка затормозил возле симпатичного колодца с петушком на крыше.
   - Значит, так, - сказал он, хмуря лоб, а я насторожилась, но не потому,
  что испугалась, просто некоторое время назад я начала задаваться вопросом:
  когда Мишка говорит серьезно, а когда дурака валяет. Выходило, что дурака он
  валяет постоянно. Вот и сейчас, сведенные брови вовсе не свидетельство того,
  что он вдруг посерьезнел, а чувствовать себя идиоткой мне уже надоело, и я
  строго-настрого запретила себе пугаться. - Ты меня слышишь? - позвал Мишка.
   - Конечно.
   - А чего лыбишься?
   - Ты еще не сказал ничего такого, из-за чего я могла бы зареветь.
   - Ага. Значит, так, ты сидишь в машине и наблюдаешь за улицей, а я
  побеседую с хорошим человеком. Дверь запри и не вздумай ее открывать до
  моего прихода.
   Мишка зашагал по направлению к дому, стоявшему прямо напротив колодца,