понесся точно ошпаренный.
   - Не было меня дома...
   - Да мне-то что? - удивился бармен. - Я же просто к разговору. Если
  хочешь знать, думаю, кому-то наш Палыч здорово мешал.
   - Кому? - проявила я жаркий интерес, но тут к стойке подошла компания
  молодых людей, и разговор пришлось прекратить. Когда бармен вернулся ко мне,
  о Юрии Павловиче он даже не вспомнил.
   - Мишку твоего выпустили?
   - Выпустили, - кивнула я.
   - Выкрутился, значит. Сидел, сидел и вдруг оказался невиновным. - Он
  хохотнул и покачал головой, поражаясь человеческой глупости, а я, потеряв
  терпение, спросила:
   - Кому мешал Палыч?
   - Что? А-а... ты ж знаешь, он деньги в долг давал. Полгорода ему бабки
  должны, так что не один человек перекрестится, если выяснится, что он
  того... - Бармен поднял взор к потолку и вздохнул. - Он деньги дома хранил.
  Я сам в квартире не был, но девки рассказывали, у него в спальне ящик такой
  железный, вроде сейфа, битком набит долларами, а ключ он на шее носит.
  Правда? - спросил он с надеждой, так его распирало от собственных фантазий.
   - Откуда мне знать? Я у него в гостях не была.
   Он снисходительно хмыкнул и пошел обслуживать подошедшую дамочку, а я
  призадумалась, поглядывая на вход в бар и поджидая Мишку.
   - Добрый вечер, - услышала я знакомый голос, повернулась и мгновенно
  покрылась краской, здорово разозлившись на себя за это. Передо мной стоял
  Илья и ласково