все потому, что хотела оставить себе квартиру. Из-за
  трехэтажной кучи дерьма упечь человека в тюрьму. Твоей сестре надо лечиться,
  жаль, что медикаментов от ее болезни еще нет.
   Я не знала, что на это ответить, Катька всегда была меркантильной особой,
  но все-таки она моя сестра...
   - Думаю, ты преувеличиваешь, - пробормотала я.
   - Щадя твои родственные чувства, я сильно преуменьшил.
   - Иди ты к черту, - отмахнулась я и занялась ужином, благо он уже начал
  остывать.
   - Ты что, из тех, для кого родственные чувства дорогого стоят? - не
  унимался Мишка.
   - Не знаю. Никогда об этом не думала.
   - Но помогать-то ты ей согласилась.
   - Она обещала мне путевку в Париж. Я всю жизнь мечтала о Париже, и Катьке
  об этом прекрасно известно. Так что взялась я ей помогать не безвозмездно.
  Можешь считать, что продажность у нас общая черта.
   - В конце концов, вы сестры, - развеселился Мишка, а я разозлилась и,
  чтоб некоторое время не видеть его физиономии, удалилась в туалет.
   Я встала перед зеркалом и с крайней неприязнью принялась себя
  разглядывать. Дверь открылась, а я вздрогнула, памятуя свою встречу здесь с
  Юрием Павловичем. Правда, теперь он находился вдали от клуба и
  самостоятельно передвигаться не мог, но все равно я насторожилась, однако в
  туалете появилась жена Ильи, чье имя я так и не удосужилась узнать. Прикрыв
  дверь, она привалилась к ней спиной и стала насмешливо