с себя
  платье и теперь расхаживала в одних колготках.
   - С Шальновым помирились? - хитро поинтересовалась она.
   - Помирились, - со вздохом ответила я.
   - Не боишься, что он, в конце концов, голову тебе оторвет?
   - Не думаю, что дойдет до этого.
   - Конечно, Мишка мужик неплохой, но уж очень крут под горячую руку...
  Слушай, а как теперь твой старикашка, неужели кинешь? Ты говорила: денежный
  мешок.
   - Какой старикашка? - заволновалась я, почувствовав, как сердце в груди
  екнуло и странно заныло, точно в предверии страшной тайны.
   - Да ладно, чего прикидываешься, я же не Шальнов.
   Тут дверь распахнулась, и в комнате возник Мишка собственной персоной.
   - В самом деле, Зиночка, что за старикашка? - ласково пропел он. Зинка
  испуганно перевела взгляд с него на меня и сказала растерянно:
   - Я в ваши дела не лезу, и вообще...
   - Зина, - сказал Шальнов, поймав ее за руку, - ты сама только что
  сказала, под горячую руку я могу и начудить. Давай не зли меня.
   - Я ничего не знаю, - пискнула Зинка.
   - Даже имя? Спорим, отгадаю с третьего удара?
   - Пусти, придурок, - заорала она, но Шальнов держал ее крепко.
   - Что за выражения... Ну, так как зовут благодетеля?
   Взгляд ее метнулся в мою сторону, я пожала плечами:
   - Да скажи ты ему, пусть подавится.
   - Вот сама и говори.
   - Он тебя хочет поколотить, а не меня, чего ж напрягаться.
   - Ну, Катька, - взвыла Зинка, вздохнула и сказала