в милицию. - Он
  протянул мне трубку, а я испуганно пискнула:
   - Что происходит?
   - Пока не знаю, - сказал Мишка, - но начинаю догадываться.
   Он покинул комнату, а я принялась дрожать мелкой дрожью. Через пять минут
  хлопнула входная дверь, я лежала, уставившись в потолок, и пыталась понять,
  что имел в виду Мишка. Так ничего и не достигнув в этом направлении, я вроде
  бы задремала, а проснулась от стука в окно. Стук я слышала совершенно
  отчетливо, а между тем находилась на третьем этаже. За окном светила луна,
  звезд видно не было, на блестящий диск медленно наплывало рваное облако, и
  казалось, что в такую ночь все черти собираются вместе для того, к примеру,
  чтобы до смерти напугать меня.
   Я решительно поднялась с постели, подошла к окну, с намерением открыть
  его и посмотреть, что там творится в реальности, но тут же вспомнила
  предостережение Мишки. А что, если они этого и добиваются? Бросили в окно
  камешек, а когда я его открою... Я отскочила в сторону как ошпаренная,
  залезла с головой под одеяло и принялась бормотать:
   - Мама моя... О господи... - Начала читать "Отче наш", от волнения
  сбилась и, как ни пыталась, не могла вспомнить, что там дальше после слов "и
  избави нас от лукавого...", расстроилась и закончила своими словами
  "Господи, не дай им меня укокошить".
   Таинственные "они" казались мне все более и более многочисленными.
  Конечно, я затруднялась