рел, потом страшный
  грохот и топот ног. Где-то хлопнула дверь, а я решилась поднять голову.
  Мишка в нескольких метрах от меня сидел на полу, и в темноте, не видя его
  лица, я вдруг подумала, что его убили, взвизгнула и бросилась к нему, не
  помня себя от ужаса, но он сказал:
   - Найди фонарик, ни черта не видно. - Я так обрадовалась, что на время
  забыла о грозящей нам опасности, включила фонарь и смогла убедиться, что
  никаких увечий у Мишки не наблюдается. - По башке мне двинул, - пожаловался
  он. - Вот этой штукой. - И продемонстрировал пистолет.
   Тут как раз взвыли милицейские сирены, а мы мигом сообразили, что
  находимся в клубе, неподалеку сидит убитый сторож, а у Мишки пистолет в
  руке. Нас точно подбросило.
   - Сматываемся, - рявкнул он и кинулся к двери в подвал, я с замиранием
  сердца ожидала самого худшего: а если убийца воспользовался этой дверью, а
  потом запер ее? Разве Мишка успеет открыть ее до появления милиции? А если
  этот тип поджидает нас в подвале? Впрочем, у нас теперь есть пистолет...
   Дверь оказалась незапертой, и в подвале нас никто не поджидал, но мир
  вокруг словно взбесился: тишину, царившую в клубе, сменил невероятный шум:
  что-то гремело, звенело и выло, хлопали двери, грохотали шаги, а мы неслись
  как угорелые, уронили коробки, умудрились протиснуться к двери и даже ее
  захлопнули.
   - Наверх, - скомандовал Мишка. Вместо того, чтобы воспользоваться