ахмурилась я. Мы выехали на дорогу, и я испытала
  что-то похожее на облегчение: хотя Мишка и утверждал, что в смерти парня, в
  настоящее время облепленного мухами, нас не обвинят, но проверять
  милицейскую догадливость мне все-таки не хотелось.
   - На самом деле все просто, - хмыкнул Мишка. - Лось приехал на дачу
  приятеля с намерением отсидеться, не зря его дружки искали, и здесь
  скоропостижно скончался.
   - Сердечный приступ? - догадалась я.
   - Ага, - обрадовался Мишка. - Приступ с ним приключился после того, как
  ему сначала здорово двинули по башке, а потом еще придушили для верности.
  Форточку закрыть не потрудились, и все деревенские мухи слетелись к нему на
  посиделки.
   - Так его убили? - чувствуя, что уже вовсе ничего не могу понять,
  спросила я.
   - Конечно.
   - Но кому это понадобилось?
   - У парня было полно недоброжелателей.
   Кто-то сильно осерчал из-за давнего долга и... хотя я очень сомневаюсь.
   - Ради бога, перестань говорить загадками, - взмолилась я. - У меня и так
  голова болит.
   - У меня, между прочим, тоже. Лось приезжает сюда с девицей, девица
  исчезает, а Лось скоропостижно отдает концы, предположительно после того,
  как часа в четыре утра кто-то заглянул на эту самую дачу. Бьюсь об заклад,
  девицей была наша с тобой родня - Катрин.
   - Господи, но если она была с этим Лосем, а кто-то приехал и убил его...
  Катька в опасности...
   - Вряд ли,