гостиную, я прошла к этой самой тумбочке и
  выдвинула ящик. Внутри лежали какие-то бумаги, аккуратно сложенные в папку.
  Вместе с этой папкой я вернулась к Мишке.
   - Посмотри, это было в тумбочке. Он извлек бумаги, взглянул на них и зло
  засмеялся.
   - Нет, это уж слишком.
   - Что такое? - испугалась я.
   - Идем отсюда. Боюсь, нас здесь ждали.
   Не помню, как мы покинули дом. Мишкины слова возымели на меня такое
  действие, что я пребывала в полуобморочном состоянии. Только вновь
  оказавшись в машине, я понемногу пришла в себя, но и тогда каждую секунду
  ожидала грозного окрика, а дальше дело известное: щелкнут наручники, и вот
  она - тюрьма...
   - Что это было? - смогла спросить я минут через десять. К этому моменту
  мы уже выехали на проспект.
   - Расписки. Лось был должен Палычу кучу денег.
   - Значит, все-таки он его убил?
   - Кто? - повернулся ко мне Мишка со следами душевной муки на лице.
   - Лось...
   - Как он мог его убить, ведь говорили уже...
   - Тогда я ничего не понимаю.
   - А что тут понимать? Кто-то очень нагло подставляет Лося: в клубе и в
  доме Палыча искали расписки. Свои расписки убийца прихватил, а вот эти
  подсунул Лосю, чтобы запутать все еще больше.
   - А если это мы напутали и во вторник Лось еще был жив, убил Юрия
  Павловича, а уж потом...
   - С этим менты разберутся, можешь не беспокоиться. Не знаю, кого убийца
  собирался обвести вокруг пальца,