презрительно фыркнув,
  направилась к телефону.
   Конечно, Мишкино поведение никуда не годилось. Благоразумнее всего было
  послать этого типа подальше и остаться дома, пусть он свои догадки проверяет
  сам. Но я так разозлилась, что благоразумием и не пахло, поэтому, вызвав
  такси и громко хлопнув входной дверью, я оказалась на улице, мысленно костя
  Шальнова на чем свет стоит. Такси не замедлило появиться, я с последней
  надеждой взглянула на окна гостиной и вздохнула, потому что надежды не
  оправдались.
   Всю дорогу до клуба я жаловалась на судьбу и сочувствовала себе, может,
  поэтому дорога показалась мне слишком короткой. Швейцар у дверей выглядел
  каким-то пришибленным, но, увидев меня, взбодрился. Распахнул дверь,
  пропуская меня, и шмыгнул следом. Я было подумала, что он вновь затеял
  какую-нибудь пакость, и пообещала себе непременно заехать ему в ухо, но о
  пакостях он в тот вечер не помышлял.
   - Катрин, - зашептал он трагически, торопливо оглядываясь в пустом холле.
  - Чего хоть делается-то?
   - Где? - испугалась я.
   - В клубе, само собой. Куда Палыч исчез? Неужто порешили...
   - А что, труп нашли? - Колени у меня вроде бы подкосились.
   - Пока нет, но ведь куда-то человек подевал-ся? Который день не
  показывается ни дома, ни на работе. В квартире у него чего-то искали, я
  слышал, как Колька с ментом разговаривал. И в клуб влезли... Палыч-то многих
  деньгами снабжал,