слева душевая кабина, на
  полу ковер, белый, голубыми цветами. Я взвизгнула, бог знает чему радуясь, и
  открыла кран с горячей водой, вернулась в кухню, заварила кофе, прихватила
  фотографии из сумки и со всем этим добром переместилась в ванную. Следующие
  двадцать минут были самыми счастливыми в моей жизни. Я прихлебывала кофе,
  лежа в мыльной пене, рассматривала фотографии, бормоча имена и фамилии
  Катькиных знакомых, и без причины то и дело улыбалась. Даже Париж на миг
  показался не таким уж заманчивым, у нас тоже неплохо, если...
   В этот момент зазвонил телефон. Звонка я ни от кого не ждала и в первое
  мгновение испугалась, но тут же подумала: если у Катьки есть телефон, отчего
  б ему не звонить? У нее полно знакомых, а вот мне с ними разговаривать ни к
  чему, но тут же другая мысль пришла в голову: а вдруг это Катька? Я вскочила
  и бросилась на кухню, обмотавшись полотенцем, в спешке поскользнулась на
  мокрой плитке и грохнулась на пол, встала и с трудом доковыляла до телефона,
  сняла трубку и услышала короткие гудки. Мне стало так обидно, что я едва не
  захныкала, почесала ушибленное место и только сделала два шага в сторону
  ванной, как телефон зазвонил вновь.
   Я подскочила к нему и сняла трубку. Гнусавый мужской голос заявил:
   - Жду не дождусь, радость моя, когда смогу расцеловать все пальчики на
  твоих ножках. - Я громко икнула, а голос на том конце провода продолжил:
   - Хочешь, заеду прямо