о. Сидя на своей постели, я искренне желала Шальнову провалиться
  ко всем чертям.
   Понемногу я успокоилась и тут услышала, что Шальнов покинул свою спальню
  и начал спускаться по лестнице, что-то насвистывая. Я метнулась к двери,
  приоткрыла ее и в самом деле увидела Мишку: в темном костюме, при галстуке и
  в белой рубашке с запонками, именно эти самые запонки и бросились мне в
  глаза в первое мгновение, потому что Мишкина рука, когда он спускался, была
  на перилах.
   - Эй, - позвала я, Мишка повернулся, и тогда я увидела галстук, ну и его
  противную физиономию, конечно. - Ты куда собрался? - спросила я.
   - В одно место.
   - А меня почему не берешь?
   - А ты там без надобности.
   - Почему это?
   - Потому... И отвяжись.
   - Но я же должна знать, куда ты собрался. Мы же вместе расследуем...
   - Я сейчас ничего не расследую. Я к бабе еду,
   - К какой? - не поняла я.
   - Тебе-то что? - Тут до меня наконец дошло, что он имел в виду, и в
  животе как-то похолодело, а потом и вовсе сделалось нехорошо. Так бывает,
  когда съешь чего-нибудь не то.
   - Какая баба, Миша? - пробормотала я. - У нас же труп бесхозный и Илья...
  Как ты можешь в такое время...
   - Очень даже могу, - съязвил он, глядя на меня весьма сердито. - Мне
  впору лезть на стенку... Только это не поможет, я уже пробовал. Так что
  срочно надо что-то делать, я имею в виду, чуткую женскую душу, которая все
  поймет и полюбит меня.