- Вы не туда попали, - пискнула я и хотела бросить трубку, но гнусавый
  торопливо спросил:
   - Кто это? Где Катрин?
   Чтобы выиграть время, я тоже спросила:
   - А кто ее спрашивает?
   - Даниил Игнатьевич.
   Ни про какого Данилу Игнатьевича я не слышала, Катька мне о нем не
  говорила, голос противный, и что я буду с ним делать, если он в самом деле
  припрется?
   - Катерины нет, - вздохнула я.
   - А где она? - "О господи, вот привязался".
   - В парикмахерской, - ответила я первое, что пришло в голову.
   - А вы кто?
   - Я? Я соседка. - Тут я огляделась и сообразила, что в таких домах вряд
  ли соседи запросто заходят друг к другу, и торопливо добавила:
   - Живу в соседнем доме... Я Катерине Юрьевне по хозяйству иногда помогаю.
   - Понятно. А Катрин мне ничего передать не просила?
   - Нет, - ответила я.
   - Но к отъезду она готовится?
   Господи, да это никак сестрицын приятель, с которым она собралась на
  Канары. По голосу ему лет сто, на голубую мечту совершенно не похож.
   Впрочем, это не мое дело, лишь бы Катьке нравился. Что ж ему сказать-то?
   - Собирается, - вздохнула я. - Чемодан уже приготовила.
   - Значит, ничего не изменилось, я жду ее на даче, как договаривались,
  около десяти.
   Он повесил трубку, а я плюхнулась в кресло, чувствуя, как пот градом
  стекает с моего лба. Какая к черту дача? А может, они договорились там
  встретиться, ну, вроде бы как на конспиративной