- А я как же? - обняв себя руками и дрожа всем телом, пролепетала я.
   - А ты у нас стойкий оловянный солдатик. Может, ты до сих пор в куклы
  играешь? Хотя с виду довольно большая девочка.
   - Ты хочешь оставить меня одну? В такое время? Ты же десять минут назад
  говорил, что Илья может нас укокошить, то есть попытаться укокошить.
   - Возьми в постель телефон, если что, звони в милицию. Они спасут.
   - Понятно, - кусая губы, сказала я. - Я так
   И знала, что на тебя не следует полагаться, ты... ты негодяй, Шальнов, и
  к женщинам у тебя отвратительное отношение. Ты даже не понимаешь... -
  Шальнов прислонился к перилам и смотрел на меня с интересом, а я все-таки
  заревела. - Убирайся отсюда, и если меня убьют, я буду очень рада, ищи трупы
  в одиночку и вообще... идиот, вот ты кто. - Я влетела в спальню, рухнула на
  постель и долго рыдала, что не мешало мне чутко прислушиваться: входная
  дверь не хлопнула. Я вытерла слезы и пошла умываться.
   В Мишкиной спальне горел свет. Очень хотелось заглянуть туда, дабы
  убедиться в том. что никуда он не ушел, но гордость пересилила. Я
  приблизилась к двери, пытаясь различить хоть какие-то звуки. Вроде бы
  кровать скрипнула... шаги... точно. На цыпочках я вернулась к себе, юркнула
  в постель и даже вознесла благодарственную молитву богу, она вышла длинной и
  немного нескладной. Главным для меня было то, что совесть, пусть небольшая,
  у Шальнова