то хоть из окна
  выбрасывайся.
   Конечно, до этого не дошло, но чувствовала я себя исключительно
  несчастной, сидела на кровати, обхватив подушку, и тихонько поскуливала,
  размазывая слезы до тех самых пор, пока дверь не открылась и не появился
  Мишка.
   - Ты чего ревешь-то? - удивился он, я с облегчением вздохнула, потому что
  в костюм он не облачался, ходит себе в халате.
   - Это я из-за дядьки, ну, что сегодня приходил, - вытерев нос, соврала я.
   - А чего из-за него реветь?
   - Страшно.
   - А-а... - Мишка хмуро поглядел на меня, потом спросил:
   - Мне где ложиться?
   - Лучше здесь, - кашлянув, ответила я. - И одеяло не приноси, чего его
  таскать туда-сюда... Слушай, может, стоило этому милиционеру все как есть
  рассказать, ведь фактов уже достаточно. Теперь что же выходит, я, то есть
  Катька, здесь, а ее вовсе нет и все ужасно перепутывается. Как же они смогут
  найти убийцу?
   - Найдут они, как же, месяцев через десять, а мы здесь под боком... -
  Мишка снял халат, лег, и я осторожно опустилась рядом, он меня обнял, но
  вполне невинно, а моя голова оказалась на его плече, это вышло как-то само
  собой. - Ну их всех к лешему, - заявил Мишка, и я мысленно согласилась с
  ним.
   Вместо того чтобы с утра пораньше охотиться за "Понтиаком", мы спали
  часов до десяти, а в одиннадцать раздался звонок в дверь и начисто спутал
  все наши планы. Но лучше по порядку.
   Мишка проснулся