ресловутого "Понтиака",
  ни одной зацепки. Было от чего впасть в отчаяние. Когда я поделилась этими
  мыслями с Мишкой, он посоветовал мне не переживать, я в ответ обозвала его
  придурком, и мы немного повздорили, но, вернувшись домой, довольно быстро
  помирились. Мишка сделал несколько телефонных звонков, а я приготовила ужин.
   - Про этого адвоката Благого никаких полезных сведений. Бабки, судя по
  всему, зашибает большие, ему сорок лет, несколько раз оказывал услуги очень
  серьезным людям в нашем городе, разведен, подружка держит кафе на Литейной,
  и это все. Каким боком он в нашей истории, в ум не идет. Что такого он мог
  сообщить Палычу, чтоб бедолагу после этого сразу же кокнули?
   - Не преувеличивай, прошло несколько часов.
   - Не важно, главное - в тот же день.
   - Может, мы напрасно так рассчитываем на этого адвоката?
   - А на что нам еще рассчитывать? Илья был классным подозреваемым, но если
  он ни при чем, как пытается нас уверить, то где искать убийцу, мне даже в
  голову не приходит. Вся надежда на адвоката, вдруг он поведает что-то
  интересное.
   - Еще вопрос, захочет ли он это сделать?
   - Захочет, - убежденно заявил Мишка и почему-то посмотрел на свой кулак.
  Я тоже на него посмотрела, и челюсть у меня заныла от дурных воспоминаний.
   - Я на тебя надеюсь, - заявила я.
   Позавтракав утром, Мишка минут двадцать бегал по гостиной с очень
  серьезным выражением на физиономии, после чего