нулась лишь сегодня. Домработница сообщила ей о звонках,
  и она обратилась в милицию за разъяснениями, там ее еще больше запутали, и
  тогда она явилась к нам.
   - А у Ильи Петровича был сотовый? - снова задала я вопрос, когда мы
  понемногу во всем разобрались. Дело в том, что звонок Ильи из бара меня
  почему-то беспокоил, хотя толково объяснить причину беспокойства я бы ни в
  жизнь не смогла.
   - Конечно, - удивилась Эмма и тут же нахмурилась:
   - Но он где-то потерял трубку. Позавчера, по-моему. Илья еще очень
  расстроился.
   - То есть вчера у него сотового не было?
   - Это можно узнать, - заявила она. Мишка протянул ей телефон, Эмма
  кашлянула, немного успокоилась и позвонила. - Номер отключен, - сообщила
  она. - Объясните, какое это имеет значение?
   - По крайней мере, ясно, почему он звонил из кафе, - вздохнула я. - Он
  ехал к нам, заметил "Опель", испугался, завернул в кафе и оттуда позвонил.
  Жаль, что мы не успели вовремя, бармен сказал, за десять минут до нашего
  прихода в бар вошли двое парней, видимо, они увели Илью с собой.
   - И он не пытался сопротивляться, позвать на помощь?
   - У них наверняка было оружие.
   - Что же теперь делать? - беспомощно спросила Эмма Станиславовна, а я
  пожала плечами. - Вы утверждаете, он говорил о каком-то убийстве? - задала
  она очередной вопрос.
   - Да, он имел в виду Юрия Павловича, то есть он считал, что его скорее
  всего убили, и