йдет нормально, ваш муж встретит ее возле
  ворот со стороны вашей фирмы. Если денег не окажется или вы сообщите в
  милицию, мы будем возвращать его по частям в течение недели". Что это? -
  пробормотала я, закончив читать, и тут обратила внимание на то, что Мишка
  уже давно стоит рядом и заглядывает в листок через мое плечо.
   - Его похитили, - пробормотала Эмма. - Я так и знала. Я чувствовала... На
  душе такая тоска...
   - Подождите, это что, требование о выкупе? - наконец-то дошло до меня.
   - Точно, - кивнул Мишка, взяв конверт и листок из моих рук. - И чуднее
  бумаги я сроду не видывал. Как это попало к вам? - спросил он, обращаясь к
  Эмме.
   - Не знаю. Я подъехала к дому, а на крыльце письмо и коробка. Я понятия
  не имею, как они вошли, калитка запирается, домработница уходит в четыре. Я
  звонила ей, она ничего не знает.
   - Очень любопытно, - изрек Шальнов, а я разозлилась:
   - Куда уж любопытнее. Постойте, - повернулась я к Эмме, - вы уже заявили
  в милицию?
   - Нет, - покачала она головой. - И не заявлю. Вы что - забыли, что там
  написано?
   - У вас есть сто тысяч баксов? - вмешался Мишка.
   - Есть, - помедлив, кивнула она. - Сотенными купюрами, как они и хотят.
   - Похоже, кому-то об этом было известно.
   - Что вы имеете в виду? - вскинула она голову, на мгновение став прежней
  Эммой, но только на мгновение, лицо ее вновь жалко сморщилось, и она
  кивнула:
   - Наверное, вы правы.