поди,
  они отрезали ему палец... бедный Илья, что ему пришлось пережить...
   - Миша, - робко кашлянув, подала я голос. - Думаю, Эмма Станиславовна
  права: мы не можем рисковать. Я пойду одна, а ты будешь ждать меня возле
  ворот, вряд ли произойдет что-то такое... В конце концов, им ведь нужны
  деньги.
   - Но почему они выбрали тебя?
   - Не меня, а Катьку. - Я потянула Мишку за руку и вывела с кухни,
  пробормотав Эмме:
   - Извините... Мишка, - сказала я, когда мы оказались одни. - А что, если
  это сестрица?
   - Сестрица? - не понял он.
   - Конечно. Как ты думаешь, смогла бы она согласиться оттяпать у кого-то
  палец за сто тысяч баксов?
   - Да она за десять голову кому хочешь оттяпает. Но с чего ты взяла, что
  тут без нее не обошлось?
   - Понятия не имею, просто догадка. Если в письме написано, что выкуп
  должна передать Катька, то обвинять ее в похищении как-то нелогично. Если
  угодно - это алиби. К тому же Катьке доподлинно известно, что я ужасная
  трусиха и лишнего шага не сделаю, то есть выполню, что велели, исключительно
  точно.
   - Твоя сестрица окончательно свихнулась, - заявил Мишка. - Если
  выяснится, что ты права, я лично сверну ей шею.
   Мы вернулись в кухню. Шальнов хмурился, а я пребывала в задумчивости,
  Эмма продолжала смотреть на нас с надеждой, так что я в конце концов сказала
  со вздохом:
   - Я согласна.
   - А я нет, - тут же влез Мишка. Эмма всхлипнула,