дом.
   Тишина стояла невероятная, слышались только Мишкины шаги, да еще, может
  быть, мои, хотя я и старалась двигаться на носочках, не столько опасаясь
  новой стрельбы, сколько Мишкиного гнева. От центральных ворот отделилась
  тень и теперь приближалась к нам.
   - Михаил, - узнала я голос Анатолия, - кто стрелял?
   - За воротами была машина, пальнули в нас и скрылись. Ты кого-нибудь
  видел?
   - Ни души. К котельной никто не подходил.
   - Неужели они испугались и не рискнули забрать деньги?
   Тут Мишка увидел меня.
   - Я тебе где велел ждать?
   - Я ничего не понимаю, - заволновалась я. - Что происходит? Илья не
  появился?
   - Нет, - покачал головой Анатолий.
   - А деньги?
   - Здесь никто не показывался.
   Мы подняли брезент, но пакета не обнаружили. Я шарила рукой по земле в
  крайнем недоумении.
   - По-моему, пусто...
   - Здесь никого не было, - упрямо повторил Анатолий. - Сейчас принесу
  фонарь из машины.
   Он бросился к воротам, а Мишка, взглянув на мое плечо, рявкнул:
   - Черт возьми...
   Вот только тогда я поняла, что ранена, - теплая кровь стекала по плечу на
  грудь. Я решила упасть в обморок, но, сообразив, что свободно могу двигать
  рукой и даже не испытываю особой боли, передумала.
   Вернулся Анатолий с фонариком, и Мишка, забыв на время про деньги,
  занялся моим плечом.
   - Повезло, - сказал Анатолий, наблюдая за тем, как Мишка накладывает мне
  повязку из своей