ривая в толпе пассажиров знакомую фигуру, но так ничего и не
  высмотрела. Это только в кино герой непременно появляется в последний
  момент, объясняется героине в любви, и потом они живут долго и счастливо. И
  все-таки до последнего мгновения я продолжала надеяться.
   Автобус тронулся с места, а я закрыла глаза и даже отвернулась от окна.
  Город остался позади, и я почувствовала странное спокойствие, будто этих
  сумасшедших дней вовсе не было в моей жизни, точно они мне привиделись во
  сне, а теперь я проснулась.
   В полдень я вышла из троллейбуса неподалеку от своего дома, подумала и
  завернула в парикмахерскую. Покрасила волосы в привычный цвет, стянула их в
  хвост на затылке, достала из сумки очки и сразу же почувствовала себя в
  своей тарелке.
   Подходя к родному подъезду, я что-то насвистывала, прикидывая, что,
  наскоро перекусив, отправлюсь к кому-нибудь из девчонок. Мы сходим на пляж,
  а вечером... На ступеньке, в трех шагах от моей квартиры, сидел Шальнов.
  Услышав, как хлопнула дверь, он поднял голову и уставился на меня.
   - Это ты? - спросил Мишка с сомнением.
   - Я, - пожала я плечами. - Давно ты тут сидишь?
   - Минут пятнадцать. Уже начал волноваться... Ты совсем на себя не похожа,
  - заметил он, а я опять пожала плечами:
   - Наоборот.
   - Очки... у тебя что, зрение плохое?
   - Минус два.
   - Я в этом не разбираюсь. Может, мы войдем в квартиру? - вздохнул
  Шальнов. Мы