родолжить беседу,
  отказавшись играть, я не знала. После недолгого колебания я кивнула.
   - Отлично, - улыбнулся он и взял меня за локоть.
   Нам фантастически везло. Илья смотрел на меня с нежностью и делал ставки,
  продолжалось это никак не меньше часа, взгляд его становился все
  пристальнее, все откровеннее, а я вроде бы покраснела, не то от этого
  взгляда, не то от волнения. Я повизгивала от восторга, когда мы в очередной
  раз выигрывали, прижималась к его плечу, в общем, вела себя как последняя
  дура и не сразу сообразила, что атмосфера в игорном зале изменилась: теперь
  вокруг нашего стола толпились люди, практически все, кто присутствовал здесь
  в тот вечер и следил за игрой: любой звук в наступившей тишине казался
  громоподобным. Я с удивлением огляделась и вдруг услышала:
   - Двадцать тысяч.
   Илья повернулся ко мне и с этой своей роскошной улыбкой спросил:
   - Рискнем?
   - Что? - не поняла я.
   - Делайте свои ставки, - равнодушно сказал дядька в бабочке, но взгляд
  его был напряженным. Илья сжал мои пальцы и опять спросил:
   - Рискнем? Я уверен, ты принесешь мне удачу.
   - А-а... - начала я, теряясь в догадках, что, черт возьми, происходит.
   - На все, - кивнул Илья.
   - Ставки сделаны.
   Шарик покатился, а я перевела очумелый взгляд со стола на лицо Ильи и
  подергала его за рукав. Он сделал мне знак молчать, публика вокруг затаила
  дыхание, шарик наконец остановился, и все