так и не пришлось. По дороге мы ни разу не вспомнили о
  трупах, строили планы, прикидывали, как объясним все Катьке (это в основном
  я прикидывала), и несколько раз клялись друг другу в любви. В результате
  обратная дорога показалась нам безобразно короткой, я и глазом не успела
  моргнуть, а мы уже тормозили возле Мишкиного дома. Но в этом тоже были свои
  преимущества. Мы вошли в холл, Мишка меня обнял и начал целовать, а я
  расстегивать пуговицы на его рубашке (нечто подобное я видела в одном
  фильме, но оказалось, что в реальности это довольно нелегко, впрочем, может,
  у Шальнова пуговицы какие-то не правильные), я повисла на его шее, и тут
  кто-то кашлянул за моей спиной. Мишка недовольно поднял голову, а я,
  повернувшись, увидела в приоткрытой двери, которую никто не потрудился
  запереть, мужскую физиономию. Шальнов распахнул дверь, и мы замерли от
  неожиданности, обнаружив на пороге милиционера. Он еще раз кашлянул и
  спросил:
   - Шальнов Михаил Степанович вы будете?
   - Я.
   - А войти можно?
   - Проходите, пожалуйста.
   Мужчина вошел, посмотрел на Мишку с улыбкой и вроде бы даже подмигнул
  ему. Потом нахмурился и сказал со вздохом:
   - Иванова Екатерина Юрьевна вам доводится женой?
   - Бывшей, а что случилось? Теперь я испугалась по-настоящему.
   - Поедем в отделение, там вам все объяснят.
   - Что объяснят? - запаниковала я.
   - Боюсь, несчастье с супругой