на свидание с
  сестрой в пригородный универмаг, Катька была уже мертва.
   Мы опять поехали в милицию, отвечали на какие-то вопросы и что-то
  подписывали. Признаться, соображала я с трудом и даже плохо помню, что
  говорила. Одно мне было ясно: Виктор Иванович подозревает нас во всех
  убийствах, произошедших в городе за последний месяц.
   Следующие дни пролетели в хлопотах, связанных с похоронами и следствием.
  Тетка на похороны приехать не пожелала, сославшись на нездоровье и дальнюю
  дорогу, вот так и вышло, что из родни были только мы с Мишкой. Правда,
  проводить Катьку собралось много людей, за что я им была очень благодарна.
   Рыжая Зинка меня не признала, но мы быстро подружились. Катьку жалели, но
  при этом намекали, что человеком она была рискованным, и ее ранняя кончина
  мало у кого вызвала удивление.
   После поминок, которые проходили в клубе, мы вернулись домой вдвоем с
  Мишкой, он был задумчив, я тоже, разговаривать не хотелось. Я устроилась
  перед телевизором и тупо взирала на экран, так и не сообразив, что канал
  вещает на английском. Мишка, заглянув ко мне, выключил телевизор и устроился
  рядом.
   - Не плачь, - сказал он тихо. - Чего уж теперь...
   - Я не плачу, - ответила я, вытирая слезы.
   - Народ вовсю перешептывался, что Катьку убили неспроста. Лось, сторож,
  Илья, теперь вот Катька и исчезнувший Палыч, есть о чем подумать.
   - Ты опять? - спросила я, отстраняясь