оставляют одну.
   - Прости, но это не моя вина... - Он продолжил распинаться в том же духе,
  а я сидела, чуть не плача. Во-первых, ужасно хотелось в туалет, во-вторых,
  так и подмывало сказать ему, что он сукин сын и притворщик. А я еще десять
  минут назад мечтала о том, что это случайное знакомство перерастет в нечто
  большее... И вот тебе, пожалуйста. Не знаю, как долго я бы еще сидела, злясь
  на весь свет и страдая, но тут обратила внимание на то, что время от времени
  кто-то из граждан, сидящих в зале, удалялся за ширму слева от входа, и я
  сообразила, что там находится туалет, обрадовалась, резво поднялась, сказала
  "извини" и потрусила в том направлении.
   Выйдя из кабинки, я вымыла руки, а затем уставилась на себя в зеркало. В
  солнцезащитных очках я в настоящий момент выглядела нелепо и так прямо себе
  об этом и сказала, но снимать их все-таки поостереглась, покачала головой,
  вздохнула и уже собралась покинуть комнату, как дверь распахнулась, явив
  моим очам Юрия Павловича. Он плотоядно усмехнулся, протиснулся в умывальную,
  запер дверь на задвижку и шагнул ко мне.
   - Солнышко мое... - Я еще не успела сообразить, в чем дело, а он уже
  втиснул меня в узкое пространство между раковинами, сунул одну руку мне под
  пиджак, а второй обнял за плечи. - Радость моя, как я соскучился...
   На мгновение я лишилась дара речи, затем решительно сбросила его руки и
  рявкнула:
   - Ты что, очумел?
   - Ах, мы сегодня