на сцену, сказал с обидой:
   - Что ж ты раньше-то дурака валяла?
   - Скромность украшает, - ответила я и поспешила покинуть эстраду. Со всех
  сторон мне улыбались и аплодировали, и лишь один Илья пребывал в
  задумчивости.
   - Как ты себя чувствуешь? - спросил он тихо.
   - Не очень. Как я пела, очень паршиво?
   - Отлично. Слишком жирно для этого притона. Хочешь отвезу тебя домой?
   - Хочу, - благодарно кивнула я, сообразив, что еще минут десять, и я
  точно окажусь под столом.
   Он помог мне подняться и повел к выходу, держа за локоть. Мы выбрались на
  улицу, я припала к столбу, поддерживающему металлический козырек крыльца, а
  Илья сказал:
   - Подожди минуту, я подгоню машину.
   "Господи, надо же так напиться, - сокрушалась я. - И что-за черт меня
  погнал на эстраду. Катька меня убьет... я идиотка, к тому же пьяная,
  следовательно, идиотка вдвойне". Хлопнула дверь машины, я приоткрыла один
  глаз и вновь увидела Илью.
   - Идем, - сказал он ласково, я припала к его плечу, на мгновение забыв,
  что он свинья и обманщик, затем вспомнила и всплакнула по этому поводу.
   Вторично я пришла в себя уже возле своего дома, то есть возле Катькиного,
  конечно.
   - Спасибо, - кивнула я, пытаясь справиться с икотой. Илья вышел вместе со
  мной, помог отыскать ключи в сумке, открыл замок и подхватил меня на руки. -
  Э-э, - заволновалась я.
   - Не дури, - сказал он исключительно нежно. Его голос напоминал