нал журчание
  ручья (а может, это шампанское во мне урчало). - Ты даже не сможешь запереть
  дверь самостоятельно.
   - Смогу, - попробовала возразить я, но как-то неуверенно. Он запер дверь
  и поднялся в спальню со мной на руках, ни разу не споткнувшись и даже не
  запыхавшись. Впрочем, своим наблюдениям я не особо доверяла. Как только моя
  голова коснулась подушки, я вздохнула с облегчением и мгновенно уснула.
   Пробуждение было не из приятных, я сразу же вспомнила свою маму, которая
  любила приговаривать: "Хорошо застолье, да тяжело похмелье". С трудом
  разлепив глаза, я слабо охнула и попыталась сообразить, где я. Воспоминания
  разом навалились на меня, и я застонала громче, затем повернула голову и
  едва не упала в обморок, то есть я бы, конечно, упала, если бы к этому
  моменту уже не лежала на постели по соседству с Ильей. Он крепко спал и даже
  похрапывал. С сильно бьющимся сердцем я приподняла одеяло, взглянула на
  него, на себя и едва не заорала в голос. Оба мы пребывали в костюмах далеких
  прародителей, то есть вовсе без оных. Даже фиговые листочки отсутствовали.
   - Боже мой, - пролепетала я, прижав ладони к вискам, затем поднялась и,
  пошатываясь, устремилась в ванную, защелкнула замок и принялась сокрушаться.
  - Как я могла, господи, - повизгивала я, нарезая круги по пушистому ковру. -
  С совершенно незнакомым мужчиной, к тому же женатым... это просто
  отвратительно...не зря меня Катька