ут начинались сложности. Вряд ли сестрица мне
  за это спасибо скажет. С другой стороны, на Канары она не уехала, значит,
  маскарад без надобности и... Пока я таким образом размышляла, троица успела
  покинуть дом. В окно я видела, как они стоят возле милицейского "газика" и
  мирно беседуют, то и дело кивая на окна квартиры.
   Я подмела осколки, вновь выглянула в окно и убедилась, что "газик" уехал,
  а чокнутый Катькин муж исчез. Надеюсь, навеки. У него есть ключи от
  квартиры... Что ж делать-то? До одиннадцати утра я могу не дожить, а
  сестрица, вот мерзавка, даже не соизволила сообщить, что вышла замуж.
   Вновь зазвонил телефон, и, сняв трубку, я услышала голос Катьки.
   - Ольга? Мои планы немного поменялись. Я минут через тридцать подъеду.
   - Слава богу. Тут какой-то придурок объявился, утверждает, что он - твой
  муж. Чуть меня не убил.
   - О, черт. Его выпустили?
   - Мне-то откуда знать?
   - Выходит, все-таки выпустили.
   - Из тюрьмы? - подпрыгнула я.
   - Надо же, как не вовремя, - пробормотала сестрица.
   - Уж что верно, то верно.
   - А сейчас он где?
   - Не знаю.
   - Что, сам ушел? Это на него не похоже.
   - Нет, я милицию вызвала.
   - С ума сошла... какая милиция?
   - Говорю, он на меня набросился. Чуть не убил.
   - Ты ему все рассказала?
   - О чем?
   - Господи, что ж ты дура какая. О нашем плане, естественно.
   - Нет, не говорила.
   - И не говори. Ни в коем случае. Слушай,