илась в спальне, в той самой, где
  провела ночь, размышляя, что ж мне
   Теперь делать. Особых идей не наблюдалось, если я опоздала на встречу с
  сестрой сегодня, значит, придется ждать завтрашнего утра, есть слабая
  надежда, что Катька позвонит... На всякий случай следует держаться поближе к
  телефону. Включив телевизор, я пошарила по каналам и с досадой забросила
  пульт, ничего интересного. Тут дверь распахнулась, и на пороге возник Мишка,
  весьма довольный собой. Он тщательно побрился, облачился в светлый костюм и
  даже нацепил галстук, мокрые волосы были расчесаны на косой пробор. Если он
  думал произвести впечатление, то старался напрасно: небритая разбойничья
  рожа теперь стала бритой - вот и вся разница.
   - Надо в парикмахерскую наведаться, - заявил он, с явным удовольствием
  разглядывая себя в зеркале.
   - Ага, - равнодушно отозвалась я.
   - Чего "ага"?
   - Я про парикмахерскую...
   - А ты чем думаешь заняться?
   - Я телевизор смотрю.
   - Тоже мне занятие... Пойдем по городу прогуляемся, зайдем куда-нибудь,
  отметим возвращение...
   - А деньги у тебя есть? - насторожилась я.
   - На выпивку хватит, не волнуйся.
   - Нет, я, пожалуй, здесь останусь, завтра утром домой уезжаю, предстоит
  дальняя дорога, надо отдохнуть...
   - Ну, как знаешь. Ключи внизу, на тумбочке.
   Еще раз взглянув на себя в зеркало, Мишка удалился. Вскоре хлопнула
  входная дверь, и стало тихо, а я с облегчением