почках от двери, пусть целый вечер звонит в свое
   Удовольствие, но в последний момент все же передумала и открыла дверь.
   - Здравствуй, радость моя, - плотоядно ухмыльнулся он и шмыгнул в
  квартиру.
   - Здравствуйте, - ответила я и поправилась:
   - Здравствуй. В чем дело?
   - А это я у тебя хотел спросить, - еще шире и еще противнее улыбнулся он.
   - В каком смысле?
   - В буквальном...
   Я уже пожалела, что не послушалась внутреннего голоса и открыла дверь.
  Тут я вспомнила, что стою без очков и даже без косметики, и этот тип... вот
  черт. Подводить Катьку мне не хотелось, с другой стороны, какая теперь
  разница... Надо было сразу сказать, лишь только дверь открыла, что Катьки
  нет, а я ее сестра.
   - Может, ты пригласишь меня в свою уютную гостиную? - проворковал он.
   - Проходи, - пожала я плечами. - Правда, я сейчас занята и...
   - Душ принимала? - закивал Юрий Павлович. - Вижу, вижу. Без косметики ты
  выглядишь очень миленько... Помолодела... прямо не узнать.
   - Да, - промямлила я.
   Мы уже вошли в гостиную, Юрий Павлович сразу же устроился в кресле, а я
  зажгла настольную лампу. В комнате к этому времени уже стемнело, а включать
  верхний свет я поостереглась: не может ведь человек, находясь в трех шагах
  от другого человека, не заметить, что тот... Я опять разолилась: на кой черт
  не сказала сразу...
   - А где же Катерина? - улыбаясь во весь рот, спросил Юрий Павлович.
  Челюсть