видела?
   - Да. Вокруг головы.
   - А здесь? - Он ткнул пальцем на ковер.
   - Я не знаю, - заревела я. - Я на голову смотрела. - И тут отчетливо
  вспомнила, как пыталась нащупать пульс и старалась определить, дышит ли Юрий
  Павлович. - Была кровь, - не рискнула соврать я. - И дырочки вроде были,
  только я на них внимания не обратила. Зачем мне эти дырочки, я ж по груди
  его не била, только по голове... Миша, я его не убивала, - перешла я на
  отчаянный рев.
   - Помолчи, - шикнул он, - И дай мне подумать... Ох, мама моя, до чего ж
  не везет, ну надо же... Вот что, - немного пометавшись по комнате, заявил
  он. - Надо его отсюда убрать.
   - Куда? - не поняла я.
   - Куда угодно. Только подальше от моей квартиры. У меня аллергия на
  трупы.
   - Что ты говоришь? Как это "убрать"? А милиция?
   - И никакой милиции. Послушай, дело наше дохлое. Ментам свою сказку
  можешь не рассказывать. Они ни в жизнь не поверят. Уж я-то знаю... Вот что,
  когда ты на улицу сиганула, входная дверь была открыта?
   Я зажмурилась, но не от желания восстановить события в памяти, а от
  ужаса, потому что прекрасно помнила, как возвращалась за ключами.
   - Заперта на ключ.
   - Вот-вот. Менты умрут от счастья. Скажут, как же так, гражданочка, ключи
  на тумбочке, дверь заперта, следовательно, на улицу выйти никто не мог, а у
  вас тут труп образовался.
   - Ты мог. Ведь вошел же?
   - Но после того, как дядю кокнули.