ился Мишка.
   Мы нырнули под мост и принялись плутать какими-то мрачными переулками,
  наконец дома кончились, и при свете луны я увидела пологий берег реки,
  заросший кустами. Мишка притормозил возле какого-то странного сооружения из
  кирпича, открыл окно, взглянул на него и заявил:
   - Отлично. - После чего направился к берегу, съехал с песчаной дороги и
  остановился возле самых зарослей.
   - Что дальше? - спросила я, мои зубы отбивали дробь, но я уже перестала
  обращать на это внимание.
   - Выходи, - сказал Мишка, затем открыл багажник, что-то достал оттуда и
  направился в сторону кирпичного монстра, а я, переминаясь с ноги на ногу,
  ожидала небесной кары в виде милицейского патруля или каких-нибудь
  сумасшедших купальщиков.
   Точно в ответ на мои мысли со стороны города появились огни, причем штук
  шесть, вскоре грохот двигателей возвестил о том, что к реке несется
  кавалькада мотоциклов. Я крикнула Мишке, но получилось тихо и жалобно,
  мотоциклы приближались, я завертелась на узком пространстве между кустами и
  машиной, но единственное, что сообразила сделать: захлопнула багажник. Потом
  прилегла в высокую траву, ближе к зарослям, потому что незваные гости уже
  были в нескольких метрах от меня.
   Сначала я решила, что они проедут мимо, но тот, что ехал впереди,
  затормозил, и остальные замерли как по команде. Здоровенный парень,
  обвешанный цепями, точно новогодняя