яла в
  гараже, а Мишка ходил вокруг нее, озадаченно хмурился и тихонько
  насвистывал.
   - Что там? - робко спросила я.
   - Ничего, - пожал он плечами.
   - А где Юрий Павлович?
   - Понятия не имею.
   - Но в багажнике его нет?
   - В багажнике только канистра с бензином закрыли ее неплотно, и он
  расплескался, вон страшная.
   - Где же Юрий Павлович? - заволновалась я. - Ведь это твоя машина?
   - Машина-то моя, а вот канистра нет. Сдается мне, кто-то эту канистру
  нарочно закрыл неплотно...
   - Зачем? - окончательно перестав понимать, что к чему, спросила я.
   - А зачем мы ковер жгли?
   - Ты думаешь...
   - Ничего я не думаю. Голова у меня болит, и от твоих вопросов ей легче не
  делается.
   - Куда же он исчез? - запричитала я, робко заглядывая в багажник. -
  Мишка, а вдруг он сам... то есть вдруг мы все напутали и он...
   - Не чуди, - отмахнулся он презрительно и вновь принялся свистеть, потом
  сказал со вздохом:
   - Свистнули покойничка. Машину, между прочим, вымыли, а для верности еще
  и бензинчик разлили.
   - Кому это надо?
   - Это вопрос, над которым я в настоящий момент ломаю голову. Шла бы ты
  отсюда, толку от тебя ни на грош... Лучше завтрак какой-нибудь сваргань.
   Возражать против критики я сочла неразумным и в самом деле отправилась на
  кухню. Завтракали мы в гробовом молчании. Вымыв посуду, я взглянула на часы
  и решила, что мне пора собираться на свидание с сестрой.