ринялась высматривать Катьку. Стрелка
  уверенно двигалась по кругу, а сестры все не было. На смену беспокойству
  пришел самый настоящий страх. Ведь мы договаривались... Катька сама хотела,
  чтоб я сюда приехала, почему же не явилась? А что, если она махнула на
  Канары? Помирилась со своим любовником... Могла бы позвонить... или Мишку
  испугалась? Если честно, все эти догадки вызывали у меня смятение, а сердце
  сжалось в предчувствии беды. Какой бы бесшабашной ни была сестра, но она бы
  непременно позвонила. А если она как-то узнала об убийстве и решила не
  появляться? А что, на сестрицу это даже очень похоже... Чушь, как она могла
  узнать об убийстве, если о нем еще в милиции не знают (здесь я торопливо
  сплюнула через плечо). Проторчав возле универмага до двенадцати, я
  окончательно убедилась, что Катьку сегодня не увижу, добрела до парка,
  плюхнулась на скамейку и заревела. Что теперь делать? Если бы мы не
  проворонили труп, можно было бы идти в милицию, а так куда мне теперь? Я
  хлюпала носом, вытирала глаза платком и не сразу сообразила, что рядом со
  мной на скамейке кто-то сидит.
   - Ну что, надула тебя сестрица? - услышала я Мишкин голос, вздрогнула и,
  повернувшись, увидела его по соседству, он вертел в руках ключи от машины и
  хмуро разглядывал окрестный пейзаж.
   - Ты откуда взялся? - спросила я, желая выиграть время.
   - За тобой следил. Дураку ясно, что ты темнишь,