акончим об
  этом. Можешь и дальше скрытничать. Не хочешь мне объяснять, что к чему,
  объяснишь следователю.
   - Ладно, - тяжко вздохнула я и все рассказала Мишке.
   Рассказ произвел на него самое что ни на есть живительное действие, его
  физиономия приобрела решительное выражение, а в глазах появился алчный
  блеск.
   - Это уже кое-что, - удовлетворенно кивнул он. - Говоришь, у любовника
  жена мегера и он ее боится? Любопытно. А теперь напрягись и вспомни, что
  говорил Палыч перед тем, как отдать богу душу?
   - Да не помню я, честно. - Я скривилась, подумала и перекрестилась, глядя
  Мишке в глаза. - Говорю, я тогда здорово перепугалась.
   - Но его слова можно было истолковать в том смысле, что он сообразил, что
  затеяла Катька?
   - Да, - немного помолчав, ответила я.
   - Ага, накануне в клубе Палыч принял тебя за Катьку, так? А на следующий
  день уже знал, что ты - это ты. Правильно?
   - Ну, наверное. - Мыслила я как-то не очень и сама об этом догадывалась,
  Мишкины вопросы казались мне глупыми, и куда он клонит, я так и не
  сообразила.
   - Но ведь что-то произошло, что-то такое, что позволило ему догадаться?
   - О чем?
   - О том, что ты не Катька, а ее сестра.
   - Господи, он ведь видел мою физиономию.
   - Конечно. Допустим, о существовании у Катьки сестры он не знал, пришел к
  ней, ему открывает дверь женщина, очень на нее похожая. Его реакция?
   - Откуда я знаю?
   - Я бы, например,