была завешена
  тяжелыми портьерами. Помещение освещали лампы, находившиеся над каждым
  столом. Человек двадцать мужчин, топтавшихся у столов, создавали такой шум,
  что у меня заложило уши.
   Я притормозила на входе, пытаясь решить, стоит ли мне идти дальше. Мишка,
  не обращая на меня внимания, прошел к первому столу и поздоровался с
  маленьким юрким человечком в клетчатом пиджаке и со смешно приплюснутым
  носом. Человечек внимательно следил за игрой. При Мишкином появлении он
  оживился. Мишка махнул мне рукой, приглашая присоединиться, и я подошла к
  ним. Мужичонка в клетчатом пиджаке, достававший мне головой до уха, с
  неодобрением взглянул на меня и сказал не без ехидства:
   - Семья в полном составе...
   - Ага, - радостно кивнул Мишка. - В настоящий момент у нас с Екатериной
  Юрьевной мир и взаимопонимание. Она осознала свои ошибки, а я простил ее по
  доброте душевной. - Пока Мишка острил, мы достигли бара. - Выпей
  чего-нибудь, - посоветовал мне Шальнов. Я хмуро отказалась, а Мишка с
  мужичком выпили водки. Я наблюдала за этим процессом со все возрастающим
  возмущением, не успев к тому моменту забыть, что мы прибыли сюда на машине,
  на ней же скорее всего и отбудем, а пить за рулем - преступление, это каждый
  знает... Но Мишке на это, по-моему, было наплевать.
   В общем, они выпили, и Мишка спросил:
   - Что у нас за молодежь такая в районе пристани?
   - А тебе зачем? -