а...
   Я поднялась на третий этаж и позвонила. Дверь открыла молодая женщина,
  посмотрела недоуменно, я внутренне напряглась, но узнавать меня она и не
  думала.
   - Извините, я по поводу ваших соседей из шестой квартиры...
   - Вы из ЖКО, что ли?
   - Я из горэлектросети, - лихо соврала я.
   - А-а, они тут не живут, но за квартиру платят. Платежки в наш ящик
  бросают, их-то еще в прошлом году сломали, вся местная шпана в нашем
  подъезде, не знаю, как еще стены целы, а ЖКО до этого дела никакого. Теперь
  бросают все платежки нам. Я храню, вдруг хозяева спросят?
   - А где они, вы не знаете?
   - Понятия не имею. Они здесь и не жили. Года четыре назад приехали,
  ремонт затеяли, а потом - ни его, ни ее. Хотя, может, и приходят, я ж не
  слежу.
   - А вы хозяйку хорошо знали?
   - Да я ее и видела-то раза три. Доведись у подъезда столкнуться, и то не
  узнаю.
   "Так оно и есть", - мысленно согласилась я и, простившись, вернулась в
  машину.
   Мое маленькое расследование зашло в тупик. Полина вместе с мужем
  некоторое время жили здесь, а потом переехали в новый дом. Тому, что Полина
  прописана в старой квартире, может быть множество объяснений, прописка
  сейчас никакой роли не играет. Именно поэтому Алексей Петрович, купив дом,
  не пожелал в нем прописаться. В конце концов, имеет право. Сегодня утром
  меня кому-то показывали, мужчине лет шестидесяти, в светлом костюме, брюнету
  с короткой стрижкой. Приехал