ся, что мой "муж" выглядит совершенно здоровым и на своих двоих
  передвигается без труда.
   Решив, что увидела достаточно, я пошла к машине. С журналом Андрей
  покончил и теперь дремал.
   - Домой? - спросила я, устраиваясь рядом.
   - Полчасика еще придется покататься, - вздохнул он, посмотрев на часы.
   - Давай покатаемся, - пожала я плечами.
   - Куда? - спросил он, заведя машину. - Направо, налево?
   - Куда хочешь, - отмахнулась я. Он выехал на центральную улицу, свернул
  направо и начал спускаться к реке.
   - Сделаем круг, - объяснил лениво, - и домой. Как раз по времени
  получится.
   Ближе к реке дома в основном были деревянные, двухэтажные, реже вовсе в
  один этаж. Покосившиеся заборы, собаки, заливисто оповещавшие о себе из-под
  каждой подворотни, ленивые коты на крылечках. Я наблюдала в окно за чужой
  жизнью, заглядывая в калитки, точно в замочную скважину, а думала о своем.
   - Ты когда пакет отдашь? - нерешительно спросил Андрей, косясь на меня.
   - А когда надо?
   - Завтра - крайний срок...
   - Значит, завтра и отдам. - Я кивнула, а Андрей посмотрел недоверчиво и
  тоже кивнул. Кашлянул и сказал, как видно, желая сменить тему:
   - Вот ведь Гарлем, скажи, а?
   - Да, улица выглядит нерадостно.
   - Какая уж тут радость - воду с колонки таскать. В некоторых домах до сих
  пор печки топят. Дикость... - Он покачал головой в крайнем возмущении. -
  Двадцать минут ходьбы от центра, а точно в глуши какой...