подставив лицо теплым струям, и пыталась убедить себя в том, что все не так
  плохо. Мне это почти удалось. Я остервенело растирала себя губкой и даже
  пробовала петь.
   Дальше получилось вот что: я выронила мыло, наклонилась, чтобы его
  достать, стала поворачиваться, умудрилась наступить на скользкий брусочек,
  потеряла равновесие и грохнулась на мраморный пол. Голова пришла в
  соприкосновение с твердой поверхностью, кажется, даже звон раздался, а я
  взвыла, потому что было это весьма неприятно. Меня затошнило от боли, и
  очень возможно, что я лишилась бы сознания, но на лицо лилась вода, не
  позволяя отключиться.
   - Здорово, - хмыкнула я, как только боль понемножку отпустила. - Язык
  мой, враг мой. Стоило сегодня соврать, что я упала, - и вот, пожалуйста. К
  ушибу руки хорошенькое сотрясение мозга.
   Я чуть было не заревела от жалости к себе, но вместо этого легла на бок
  и, вытянув руку, наблюдала, как с пальцев крохотным водопадом сбегает вода.
  Лежала я так минут пять, не меньше, до тех самых пор, пока кое-что не
  привлекло мое внимание. "Кое-что" было одной из плиток на стене, во втором
  от пола ряду.
   Плитка чуть-чуть выдавалась вперед. Сначала я просто пялилась на нее, без
  всяких мыслей, потом села и пощупала ее рукой, а тщательно осмотрев, очень
  шустро вскочила на ноги, даже про недавнюю травму забыла, и кинулась за
  пилкой для ногтей. Аккуратно подцепила пилкой мраморный прямоугольник, и