лчаса на сборы?
   - Я готова ехать хоть сейчас.
   Мне было очень интересно, в какой роли на встречу с родственником
  отправится мой "муж": роль инвалида для меня привычней, только вот как к
  этому отнесется умирающий? Но Алексей Петрович никуда не поехал. Когда я
  вышла во двор, за рулем "Мерседеса", замершего перед воротами, сидел Кирилл.
  Увидев меня, кивнул, приглашая садиться, и тут же тронулся с места.
   - А мой благоверный не поедет с нами? - удивилась я.
   - Нет. Он плохо себя чувствует.
   - Что с ним?
   - Просто небольшой приступ головной боли.
   - Там, куда мы едем, не удивятся, что вместо мужа меня сопровождаете вы?
   - Последнее время, моя дорогая, - ехидно ответил Кирилл, - вы задаете
  слишком много вопросов.
   После этого заявления мне ничего не осталось, как замолчать, и я всю
  дорогу держала рот на замке, глядя в окно и наблюдая за дорогой. Она не
  заняла много времени. Мы въехали во двор симпатичного двухэтажного особняка
  с цифрой "восемь" на фасаде, название улицы я смогла узнать, переведя взгляд
  на дом напротив. "Северная" - значилось на новенькой табличке.
   Кирилл посигналил, и на крыльце появилась женщина лет пятидесяти пяти в
  цветастом переднике.
   - Вы Полина Витальевна? - спросила она, когда мы вышли из машины.
   - Да.
   - Проходите... Владимир Андреевич предупреждал, что вы приедете.
   Мы вошли в дом и следом за женщиной отправились длинным коридором,
  который кончился широкой