рое время мы стояли, глядя на умирающего. Дышал он ровно и вскоре
  начал похрапывать.
   - Идемте, - коснувшись моей руки, шепнул Кирилл, и мы покинули веранду.
   Женщина в переднике дожидалась в соседней комнате, сидя в кресле с книгой
  в руках. Увидев нас, пошла навстречу.
   - Как он себя чувствует? - тихо спросил Кирилл.
   - По-моему, неплохо. По крайней мере, ни на что не жалуется. На редкость
  спокойный больной. Конечно, я всего...
   - Кто-нибудь навещал его сегодня? - перебил Кирилл.
   - Нет...
   Пока они разговаривали, я выглянула в сад, потом взяла книгу, которую
  читала сиделка, повертела ее в руках. "Поющие в терновнике", вместо закладки
  читательский билет; областная библиотека, Юркова Надежда Васильевна.
   - Вы идете? - окрикнул меня Кирилл, судя по недовольству в голосе, уже не
  в первый раз.
   - Да, разумеется, - заверила я, положив книгу на место. - Вы знаете, мне
  так и не удалось ее прочитать.
   - Что?
   - Эту книгу, "Поющие в терновнике". Она есть в библиотеке моего "мужа"?
   - Понятия не имею, - проворчал он. Женщина вместе с нами вышла на крыльцо
  и терпеливо ждала, когда мы покинем двор.
   - Это неизвестный благодетель, от которого вы надеетесь получить деньги?
  - спросила я, когда мы уже отъезжали от дома. Кирилл Сергеевич взглянул
  хмуро и с неохотой кивнул. - Он богат и завещал деньги моему "мужу"?
   - Что-то вроде этого. Но есть нюанс. Этот человек всегда больше любил
  Полину, чем собственного внука. И