это не требовало, а я неизвестно сколько лежала без сознания.
  Значит, в мое воскрешение они поверят не сразу. И все же надо поскорее
  выбираться отсюда.
   Сидя в ивняке, многого не добьешься.
   Охая и матерясь, точно извозчик, я начала осторожное продвижение вперед.
  К некоторому удивлению, скоро выяснилось: эта часть города была вполне
  обитаема.
   Я вышла на тропинку, она вывела меня к трубам и плитам; которые я увидела
  еще под мостом, обогнула их и оказалась возле одноэтажного строения, больше
  похожего на барак с решетками на окнах. Деревянное крыльцо с массивной
  дверью выглядело инородным телом. На фасаде вывеска "СМУ-3" и что-то там
  еще.
   Я в нерешительности замерла, прикидывая, стоит ли продолжать
  путешествие?
   Из-за угла вывернула собака, зевнула и, лениво потягиваясь, побрела в
  сторону моста, а я, так и не придумав ничего лучшего, шагнула к крыльцу.
   В домике стояла тишина, длинный коридор был пуст, лишь из-за дальней
  двери слышались два мужских голоса, один что-то выговаривал, а другой, судя
  по интонации, оправдывался. Постучав в правую дверь и не получив ответа, я
  потянула на себя ручку и заглянула в комнату. Небольшое светлое помещение,
  видавший виды стол и две грубо сколоченные лавки. На столе банка из-под
  консервов вместо пепельницы и газета "Московский комсомолец", в углу на
  гвозде - синий рабочий халат, из кармана которого торчит цветастая косынка,
  а на полу, рядом