последние звуки стихали, последние огни
  гасли, а я, устроившись на подоконнике, смотрела на дома, темные силуэты
  деревьев, городское небо без звезд и беспричинно начала улыбаться. Потом
  вдруг запела тихонько, оборвала себя на второй строчке и, спрыгнув с
  подоконника, сказала весело:
   - Поздравляю, у тебя в самом деле сотрясение мозга.
   Утром я первым делом отправилась в парикмахерскую и сделала короткую
  стрижку. Не только я, но и мастер поразилась происшедшей со мной перемене:
  из зеркала на меня смотрело совершенно другое лицо.
   - А вам идет, - не без удовольствия заметила женщина, которой я полчаса
  назад втолковывала, что в самом деле хочу коротко подстричься. "У вас
  прекрасные волосы, и эта прическа вам очень к лицу", - убеждала она и даже
  призвала в свидетели двух своих коллег. Коллеги, правда, не были столь
  эмоциональны: "Тебе сказали стриги, вот и давай", - посоветовала ей полная
  блондинка, и женщина наконец приступила к делу, но и тогда раза два
  заметила:
   "Зря вы..."
   Теперь она выглядела довольной, а про меня и говорить нечего: стрижка
  плюс темные очки, джинсы и куртка, в которых Кирилл меня никогда не видел, -
  вряд ли теперь он сразу сможет меня узнать.
   Воодушевленная этими мыслями, я отправилась в то самое место, куда должна
  была попасть вчера: к таинственному богатому родственнику Полины, которого я
  не знала даже по имени. Конечно, это было опасно: в первую очередь