еизвестно, что я вовсе не погибла в аварии. От "Форда"
  практически ничего не осталось, все вокруг было залито бензином и горело,
  как в аду.
   Бензовоз выбрали не зря: мой труп должен был выглядеть так, чтобы никакая
  экспертиза не в состоянии была установить, кто это на самом деле. Очень
  возможно, что до сих пор и не установили, труп не нашли, решив, что он в
  сумасшедшем огне рассыпался в прах. Это хорошо для меня, потому что
  развязывает мне руки, и плохо для настоящей Полины: они начнут действовать,
  и женщина окажется в опасности. Старик, если он жив, должен знать, где ее
  следует искать.
   В дом я вряд ли смогу войти - это слишком опасно, - но в доме есть
  телефон, зная адрес, выяснить номер будет нетрудно. Однако все это хорошо
  только в том случае, если старик жив, а я почти уверена, что он умер, иначе
  какой смысл убивать меня? Хотя кто ж знает, что в действительности задумали
  эти типы... Вот я и должна узнать, а для начала выяснить, кто этот старик.
   Занятая своими мыслями, я оглянуться не успела, как оказалась на улице
  Северной, увидела перед собой табличку с номером шестьдесят два - а мне
  необходим восьмой. Вздохнув, я отправилась по нечетной стороне в нужном мне
  направлении. Вряд ли меня поджидала засада, но все равно было страшно.
   Восьмой дом возник неожиданно, сначала появилась высокая крыша, затем и
  он сам за низким заборчиком из металлических прутьев всего в нескольких
  шагах, а я так