ить? Пять минут?
   - Почему пять? - хохотнул он. - У нас вся жизнь впереди. Пройдемте вот
  сюда, здесь стулья найдутся, если поискать.
   Один стул действительно нашелся, на него было предложено сесть мне, а
  Морозов устроился на подоконнике. На меня он смотрел с удовольствием,
  пожалуй, чересчур пристально, я даже собралась было испугаться, но одернула
  себя: "Он художник".
   - А вы очень красивая, - вдруг заявил он. - Я бы с удовольствием написал
  ваш портрет. Вот так, сидящей у окна, чтобы свет падал справа...
  
  ***
  
   - Я, собственно, за этим и пришла, - сказала я с улыбкой.
   - Да? - Он вроде бы удивился.
   - Да. Я знаю, у вас скоро выставка, вряд ли есть время, но, когда она
  закончится, можно я вам позвоню?
   - Разумеется. Сейчас со временем действительно не очень, все самому
  делать приходится... А откуда интерес к моим работам?
   - У нас есть общая знакомая. Вы писали ее портрет.
   - Да? Кто же это?
   - Ефимцева Полина...
   - Ефимцева? - Лицо его приобрело озадаченное выражение. - Не знаю такой,
  - сказал он убежденно. Пришла моя очередь удивляться.
   - Как же так? Портрет подписан вами, и она мне рассказывала... Светлые
  волосы, короткая челка, очень красивые глаза... Полина Ефимцева?
   - А... Полина, - обрадовался он. - Она что, замуж вышла? - Не знаю, -
  испугалась я.
   - У нее теперь фамилия другая. По крайней мере, я ее знаю как Басманову.
   Полина Басманова, точно. Я рисовал ее прошлым летом.