рович четыре
  года назад был арестован и в настоящее время должен отбывать наказание в
  одном из исправительных учреждений. Пробормотав "спасибо", я повесила трубку
  и с минуту сидела, точно истукан. После чего подхватила сумку и торопливо
  вышла из номера.
   Теперь кое-что стало ясно, например, некоторая секретность вокруг фигуры
  Алексея Петровича. Его склонность к таинственности объяснялась просто, раз
  ему в настоящее время положено находиться в тюрьме, а он преспокойно
  отсиживается в центре родного города, в доме супруги, от которой по
  неведомой причине решил избавиться. Уголовное прошлое Алексея Петровича
  вселяло определенные надежды: что, если все-таки позвонить в милицию? Его
  арестуют, и мой рассказ не будет выглядеть сущей небылицей... Воодушевленная
  этими мыслями, я остановила такси и назвала адрес, который значился в
  бумагах Полины.
   - Это возле детского санатория? - морща лоб, спросил водитель.
   Я понятия не имела, где это, но кивнула. Улица Виноградова находилась на
  самой окраине, начиналась возле объездной дороги, опоясывающей город (здесь
  меня таксист и высадил), конец ее терялся в поле. Место было чудесное. Слева
  детский санаторий, скрытый за высокими березами, справа начинался самый
  настоящий лес. Автобусная остановка тут же по соседству. Дома в основном
  деревянные, ничем внешне не отличающиеся от деревенских. Коттеджей не
  наблюдалось, вместо высоченных заборов - палисадники