ы, родную или двоюродную, провести мне не удастся. Значит, будем
  терпеть родственника. Мысли о том, что этот тип как-то связан с Кириллом,
  меня сразу же оставили. Прежде всего потому, что это слишком глупо: какой
  смысл подсылать его ко мне, когда проще раз и навсегда от меня избавиться? У
  парня была хорошая возможность это сделать, когда я спала, а он зачем-то
  окно распахнул и стал выяснять, что я делаю в доме. И Алексей Петрович вряд
  ли знал о доме, раз документы и ключи от него были спрятаны в тайнике.
  Полина не спешила поделиться вестью о приобретении со своими врагами, а что
  сестре рассказала, вполне естественно.
   Кстати, о сестре надо хоть что-нибудь выяснить, этого же требует
  элементарная вежливость.
   - Как дела у Татьяны? - спросила я.
   - Что? - Он вроде бы удивился, а может, просто задремал. - А...
  нормально.
   Торговлишка идет потихоньку, я бы сказал, ни шатко ни валко, но идет, а
  это по нынешним временам почти что хорошо. Я ей так всегда и говорю,
  особливо когда хандрить начнет и орать на весь дом:
   "Брошу все к чертовой матери". Чего бросать-то, а где лучше? Времена ни к
  черту, и радоваться надо тому, что есть.
  
  ***
  
   Молодец парень, выдал несколько предложений, при этом умудрился ничего не
  сказать, по крайней мере, я ничего полезного из его речи не почерпнула.
   - Ну, а здоровье у нее как? - еще раз попробовала я.
   - У Таньки? - выпучил он глаза.
   - Что ты здоров, я вижу,