о стук из подвала
  не давал мне покоя. В конце концов я пошла вниз. Дверь в ванную была
  приоткрыта, я постучала на всякий случай, Леха крикнул:
   - Входи! И я вошла.
   Леха, стоя босиком и в одних трусах, при помощи отвертки и гвоздодера
  пытался открыть дверь в подвал.
   - Ты чего? - растерялась я.
   - Да заколебала эта вонь. Что у тебя там хранится? Гнилая картошка?
   - Ничего, - пожала я плечами. - Дверь эта так и была заперта, когда я дом
  купила, пыталась отыскать ключи - без толку... Слушай, оставь дверь в покое,
  - разозлилась я, когда он вновь затеял возню с гвоздодером. - В конце
  концов, это моя дверь, и нечего здесь командовать.
   - И тебе не интересно, что там? - спросил он с усмешкой.
   - А чего там может быть? Сам сказал, гнилая картошка Сломаешь замок,
  придется покупать новый, потому что неизвестно, что там в подвале, вдруг
  полчища крыс, и все сюда полезут, и как я, по-твоему, буду мыться в этой
  ванной?
   - Замок не проблема, - отмахнулся он, - а пахнет тухлятиной. Может, кошка
  забралась в подвал и сдохла, а теперь воняет. Надо убрать. Меня этот запах
  достал, ночью уснуть не могу.
   Дверь выглядела несокрушимой, но Леха поднапрягся, а я начала гадать:
  откроет он ее или нет. Особенно крупным родственничек, может, и не был, но
  выглядел достаточно крепким, чтобы прошибить стену, особенно если начнет
  действовать лбом. Леха отшвырнул отвертку и сконцентрировал силы на
  гвоздодере.