да?
   - Пойду закрою подвал, - ответил он, - и еще раз взгляну...
   - На нее?
   - Конечно. - Он вроде бы разозлился и ушел, а я сидела, сцепив руки,
  ждала его и ломала голову: правильно ли я поступила, все рассказав этому
  типу, или дурака сваляла?
   Леха вернулся где-то минут через двадцать. Что можно было делать все это
  время в подвале - ума не приложу. Я бы там и минуты не выдержала.
   - Кто-то что-то от нее сильно хотел, - заявил он. - Ее допрашивали, потом
  девке, как видно, повезло, и она ухитрилась сбежать. Скорее всего это
  случилось ночью: она босиком и в рваном платье. В таком виде по городу не
  побегаешь, кто-нибудь непременно заметит, тогда твои друзья нашли бы ее
  здесь. Ключа от дома у нее с собой не было, она разбила окно, влезла в дом,
  детишек мы обвиняли напрасно. Но и в доме ей было страшно, она спряталась в
  подвале, заметь, не захватив с собой даже одеяла, а ведь было холодно.
  Думаю, она мало что соображала от ужаса.
   - Отчего она умерла? - выслушав Леху, спросила я.
   - Может, накачали какой-то дрянью, а может, просто здорово досталось и
  сил хватило только на то, чтоб спрятаться. Я ведь не патологоанатом, а она в
  таком виде... Пойдем чай пить, - вдруг заявил он. - У меня от всех этих дел
  жутко в горле пересохло.
   Я очень сомневалась, что в мое горло хоть что-то полезет, но возражать не
  стала.
   Мы устроились за столом, ожидая, когда закипит вода в чайнике.
   - Думаешь, в смерти Полины